?

Log in

No account? Create an account
Эта страница ЖЖ является персональной, на ней размещается любая заинтересовавшая меня информация - душевные картинки, фотографии, статьи.
Всё это, как правило, найдено в сети, и туда же возвращается (=
С 1 февраля 2017 года каждый гражданин имеет право совершенно бесплатно получить в пользование, а в дальнейшем оформить в собственность земельный участок на Дальнем Востоке. Мы решили досконально разобраться, как работает программа «Дальневосточный гектар», увидеть всё своими глазами и пообщаться с людьми, которые уже получили и осваивают свои гектары.

Дальний Восток — большой и удивительный край, поездка получилась очень насыщенной и интересной. О дальневосточном гектаре узнали всё. Добро пожаловать за подробностями!



Всё о Дальневосточном гектареCollapse )

... и о погоде

Снимок
Майя грустит со стаканом чая в руке и смотрит в окно — черная челка на глазах, коричневые точки веснушек. Григорьич взял ружье и ушел бродить по лесу. Придет, сварит себе ужин и будет слушать Led Zeppelin — в печке трещат дрова, у ног спит собака, кот сбежал на чердак. Таня изо всех сил ждет гостей, готовит обед, смеется каждой шутке, бегает на площадку снимать показания, передает их в центр. Коля, ее муж и начальник станции, бредет 10-километровым маршрутом, чтобы измерить высоту воды и скорость течения двух речек — Кепины и Котуги — и мечтает об Антарктиде. Здесь, в 120 километрах от Архангельска, меняются только показания измерительных приборов. Нет ни новостей, ни политики, ни людей. Но где больше одиночества — здесь у них или там у нас? «Бадан-пять! Я Бадан-пять, примите данные!» — говорит по связи Таня, а вслед летит в Гидрометцентр со всех побережий: «Бадан-18», «Бадан-29», «Бадан-14». Труднодоступных метеостанций в России сотни, на каждой служат по три-четыре метеоролога. Они как жители скитов отдаленных монастырей, только бог здесь у каждого свой.
Бадан
— Сто десять — тридцать четыре — сто десять — три­дцать четыре — двести десять — сорок восемь — двести десять — сорок восемь — как приняли? — прием! — как приняли? — прием!
Григорьич, старший метеоролог труднодоступной станции Кепино, крутит ручку японской рации, пытается передать данные. Связи нет. Вырываются чужие голоса: «de la Maria»… «имеются исповедальни»… «сейчас они возбуждены?»… «по-моему, да»… «и в этом сложность сегодняшнего кризиса»…
— Бадан, я Бадан-пять! — снова пытается Григорьич. Нет ответа. Слышно, как прорывается к центру другая метеостанция — «Бадан-14».
— «Бадан-14» — это полуостров в Баренцевом море, мыс Микулкин, я там работал... Молодежь трудно сейчас зазвать на Микулкин. Только динозавров вроде меня. Простор, свобода, тундра, море, — Григорьич разводит руки в стороны, как крылья. — Вертолет туда только раз в год прилетал. На триста километров ни одной живой души: оленеводы в мае приходят, и ты рад им не знаю как! А остальное время — только медведи. У нас там специальная лестница была. Если что, успеваешь по ней забраться на крышу и — сиди жди. Ничего не боится. Хозяин и все.
В северном управлении Росгидромета 39 труднодоступных метеостанций. И все — «Бадан».
— А что это значит?
— Никто не знает.
Таежная гидрометеостанция Кепино появилась в 1947-м. Сегодня на ней служат четверо: молодые Таня Фомина и Майя Агуреева (метеорологи), старожил Александр Григорьевич Прилучный (гидрометеоролог) и Коля Фомин (гидролог, начальник станции и Танин муж). Каждые три часа у метеоролога «срок» — нужно выйти на метеоплощадку, записать температуру, давление, влажность, скорость ветра, высоту облаков и передать все в Архангельск. Каждые три часа — по Гринвичу — все метеорологи мира выходят на свои метеоплощадки. Метеорологи шутят: ни у кого нет столько «сроков».
Тихо. Падает снег. Разрывается карельская лайка Берта — рвется с цепи куда-то в сторону реки. Там идет человек. Это геолог. Берта думает, что гости существуют для того, чтобы их кусать. Мелкие снежинки блестят на солнце: солнечный луч весь наполнен блестками.
Под этим снегом, под низким небом стоят три домика и метеоплощадка — огород, на котором растут градусники и антенны. Из домика выходит Таня. На ней валенки и бушлат. По бушлату рассыпаются длинные светлые волосы. Таня идет на площадку.
Вокруг тайга, слияние рек Кепины и Котуги. Месяцами человека не увидишь. Банька — свежий сосновый сруб. Зайдешь — обдаст с головой запахом сосны. В другом домике библиотека: там пахнет старыми книгами и связью времен. В старом книжном шкафу, на столах, на полу — книги, журналы, опять книги. Карл Маркс — 1954-й. «Наука и жизнь» — 1990-й. «Катера и яхты» — 2006-й. Все кончится, все пройдет, останется только погода.

Снимок
Таня не любит плохую погоду. Она любит солнце. Чтобы светило в ее смену. Но сегодня солнца нет.
— А что тебе надо? — удивляется Григорьич. — Хорошая погода! Снежок слабый, облачность высокая, ветра нет.
Но Таня огорченно качает головой. Ей 21, она из Новосибирска. В училище ее специально готовили для работы на труднодоступных метеостанциях.
— Мои друзья не понимают, как я могу тут жить, — говорит Таня. — А я им говорю: мне нравится! Жалко только, что все уезжают. Привыкаешь к человеку как к родному, а он раз — и нету. Анька уехала… Теперь вот Майя. Уезжает в отпуск, а вернется или нет — сама не знает.
— А ты бы хотела поехать на другую станцию?
— Я бы отсюда никуда не уезжала. Летом красиво, зелень, вода. Можно посидеть, полюбоваться. Долго, конечно, не посидишь, но у меня костюм противомоскитный есть. А зимой, когда мороз сильный, звезд так много!
— Больше, чем в Новосибирске?
— Ну, я не знаю! У меня там не было времени на звезды заглядываться!
Пора передавать погоду. Таня выходит на связь. «Бада-а-ан — Бадан-пять!» Но ее не слышат.
— Я ее слышу, а она меня нет… — переживает Таня. — Грустно, когда не слышат…
Если не слышит центр, помогают другие. «Бадан-восем­над­цать, Бадан- восемнадцать — Бадан-пять! Погодку примите!»
— Что в тебе самое главное?
— Правда. Я очень люблю правду. И сама всегда говорю только правду. Я считаю, что так все проблемы можно решить.
— Что ты хочешь изменить?
— Я не люблю изменений. Мне нравится просто жить.
На Тане домашний очаг. Она все время готовит. Все время ждет гостей. А когда приезжают, кормит, развлекает разговорами, выспрашивает новости, смеется их шуткам.
— Когда я совсем одна остаюсь, мне тут так тоскливо становится, — признается Таня, замешивая тесто. — Наваришь, напаришь на всех — и идешь собакам вываливаешь!
Редкий кулинарный дар — печь пирог из сухого пайка. Мука, сахар, сода, яичный порошок, банка варенья.
— Ты была бы другим человеком, если бы не выбрала эту профессию?
— Совершенно другим. Даже не знаю, где бы я сейчас была. Я о жизни вообще не задумывалась, веселилась и все. А стала жить одна, без родителей, без старшего брата, стала сама зарабатывать — появились совсем другие взгляды на жизнь. Здесь есть время для размышлений.
— А так бы не думала?
— Думала бы, но совсем другое. Я ехала сознательно, понимала, что меня ждет. Но когда приехала, все оказалось гораздо лучше. А многие просто не понимают, куда едут. У нас была девушка в училище, она всем уши прожужжала: поеду, заработаю на машину, куплю себе шубу и уеду. Это вообще бред. Нам вот оклад повысили — 3200!
В Таниной с Колей комнатке печка, шкаф и две железные кровати. Свадебная фотография на тумбочке: Коля в костюме, Таня в голубом платье до колена. Чтобы пожениться, они поехали в Архангельск. Взяли справку, что работают на труднодоступной метеостанции. Подали заявление в ЗАГС. В тот же день их расписали. У них было только одно романтическое путешествие — обратно на метеостанцию. До Тани с Колей в Кепино тоже жила семья метеорологов. Они продержались 20 лет.
Приехали буровики, поселились в ста метрах от станции: «Нам тут на карьер ездить близко». Метеорологи обрадовались: соседи! Буровик Миша с глазами мартовского кота крадется мимо нас, хочет подключить метеорологам телевизор.
— Тань, тебе телевизор нужен?
— Не надо!
Посрамленный буровик уходит. По радио начинаются новости. Таня тут же меняет волну.
— Ты петь-то будешь или нет? — спрашивает она у приемника.
— Много компаний могут распасться из-за кризиса, — изрекает он.
— О! — удивляется Таня. — Кризис!

Снимок
Коля — неразговорчивый молодой человек. У него есть Таня, метеостанция, речки и гидрологические посты. Десятикилометровый маршрут он обходит один. Когда возвращается, у него другие глаза. Светлые. Реки во льду и лес в снегу дейст­вуют очищающе.
— Осенью волки собаку у Григорьича съели, — Коля идет один, впереди меня, хотя места на тропинке хватает на двоих. — Еще раньше прямо с будкой собаку утащили. Потом их отстреляли…
До первого поста три километра по речке Котуге. По льду идти легче, чем по лесу. С обеих сторон нависают деревья, из леса торчат кривые черные руки лиственниц.
— Завтра еду в контору, — планирует Коля. — Мне «Буран» нужен, сани. Наш «Буран» старше меня, 25 лет для «Бурана» — смерть.
Коля с детства любит рыбалку, потому и гидрологом стал. От такой рыбалки, как здесь, в Кепино, он уезжает только на сессию в Питер — учится на геоэколога. Выучится — станет проверять предприятия, большие и маленькие. «Алросу», например.
— А тебе будет интересно?
— Думаю, да. Я не люблю грязи.
Бревенчатый домик первого гидропоста притулился у самого берега. Дверь подоткнута палкой. Внутри — деревянный стол, на столе самописец пишет уровень воды. Крыша пробита, под столом трухлявый матрас. На стенах — наскальная живопись метеоромантиков. «Пусть всегда будет солнце! 11.2008». Это Майя. «20 июля 98. Ливень. Сижу жду. Идиот!» А это был тут один. Морально неподготовленный.
Коля закрывает дверь, качает головой, глядя на берег, развороченный вездеходом. Начальником станции в 24 года быть трудно. Хочется романтики, а тут проблемы, которые надо решать.
— Я бы ходил по этим рекам целыми днями, а кто дизель заведет, кто солярку привезет? — бубнит Коля.
До следующего поста еще три километра.
— Не жалеешь, что уехал сюда?
— Нет. Сейчас работал бы где-нибудь в Москве в охране. Мои друзья из Алексина — всегда пьяные, половина сидит. Не думаю, что из меня было бы что-то лучше. И еще, я никогда не поступил бы в вуз, если бы не приехал сюда.
— А что тут самое трудное?
— Привыкать. Я первое время по две-три недели ни с кем не разговаривал. И люди одни и те же надоедают. На одной метеостанции кому-то из молодых даже морду набили.
Лес сменяется полем, поросшим молодыми елочками. Это старый аэродром. За полем дома, но там давно никто не живет. У крайнего дома могила. Здесь похоронен гидролог. Он был последним жителем деревни, умер в феврале 1977-го. Нашел его несколько дней спустя Григорьич, такой же молодой тогда, как Коля сейчас: понес гидрологу телеграмму. Яркую синюю куртку на снегу увидел издалека. Инсульт случился, когда гидролог колол дрова. Рядом никого не было.
У дома есть крыша и печка, но нет окон и дверей. Вместо пола — обломки кирпича вперемешку с песком, в них затесалась газета «Правда Севера» от 14 августа 1956-го. Там про колхозы и надои. Про председателя, который из-за дождей не убирает хлеб.
— Что ты думаешь о жизни?
— А что думать? О жизни думают, когда она заканчивается.
— У тебя, наверное, мечта есть?
— Я хочу попасть на станцию «Восток» — в центре Антарк­тиды. Я слышал, там живут девять мужиков, но женщин туда не берут. Тане придется меня ждать.
— Зачем тебе это?
— Хочется пройти через испытание, попробовать себя в экстремальных условиях. Я для этого и ехал: понять, смогу ли я в одиночестве на краю земли пережить эту зиму? А оказалось, зимой главное — чтобы теплая печка была.
Коля уходит далеко, к берегу реки. Оттуда хорошо видны все пять домов и могила. Никакой тоски. Покой. Коля молча пишет цифры. Он не испытывает потребности разговаривать.

Снимок
— Я хочу тыкву, я очень хочу тыкву, я уже недели две о ней думаю, и нигде нету, и кому ни расскажешь, никто даже никогда не ел! А я хочу тыкву! Приеду — буду первым делом есть тыкву! — Майя стоит посреди заснеженного леса. Огромные валенки до колена, здоровенный мужской бушлат поверх тельняшки.
— А как ты ее приготовишь?
— Я разрежу пополам, вытащу семечки, потом с двух половинок все выскребу, сделаю тыквенное рагу, а из кожурки что-нибудь вырежу.
Майя приехала из Ростова-на-Дону. Валенки в первый раз увидела здесь.
— Какое время года ты любишь в Ростове?
— Весну, лето, осень. Зимы настоящей там нет. А здесь есть. Прямо как в стихах.
— Зачем ты сюда поехала, Майя?
— Просто представилась возможность — ну, когда еще в жизни получится поехать на Север, поработать на станции, в лесу, и чтоб такая атмосфера? Я так долго не знала, ехать или нет, что друзья уже перестали об этом думать. И тут собралась. Перед отъездом мы еще в кино сходили. Грустный фильм, «Нирвана». Потом чуть не опоздала на поезд. Я всегда везде опаздываю.
— Ты не плакала?
— Нет. Кто-то из друзей плакал. Может, я какая-то черствая. А может, так и надо? Два дня в поезде, приехала в Архангельск — сразу в управление. И через три часа на вездеходе на метеостанцию. С воздушными шариками…
Майя занималась горным туризмом, ходила в походы, побеждала в соревнованиях. Как будто все куда-то бежала, бежала и вдруг стукнулась лбом о стену. И никак не может понять, что произошло. И поэтому все время грустит. И мечтает пойти на Эльбрус. Но ее команда уже ушла без нее. Майя не смогла выехать в феврале: если работаешь на таежной метеостанции, ты себе не хозяин.
— Главное — пережить начало. А потом уже входит в привычку. Таня с Колей в отпуск уехали, мы с Александром Григорьевичем вдвоем остались, никто не приезжает. Я стала много думать и писать. А потом Таня с Колей приехали и буровики появились, у меня даже глаза разбежались — столько народу… Да, я мало разговариваю. Мне нравится смотреть на людей. В принципе, они разные, но они одинаково разные.
— Во что ты веришь?
— В доброту людей.
— Не боишься разочароваться?
— Если я верю, как я могу думать о разочаровании?
— Ты считаешь, люди вокруг — добрые?
— Да.
Друзья написали Майе письмо. Отправили к Новому году — пришло 13 февраля. Буровики привезли. Майя выбирается из леса на лед реки Котуги. Дело идет к вечеру. Небо и снег вокруг становятся серыми, безжизненными. Она хлопает рукавами бушлата, как крыльями. Словно маленький, еще не научившийся летать птенец.
— Какие-то мелочи становятся ценными, которые иначе было бы не понять. Недавно баню топила: воду носила и вдруг — в городе мне бы это в голову не пришло — чувствую, что давно я как-то в ладоши не хлопала! Встала, похлопала, легче стало. Бывает, плохие мелочи начинают всплывать, о которых тоже не подумала бы. Начинаешь думать про отношения с близкими, в городе все времени не было, а здесь — то они мне привет передадут, то я им. У меня брат маленький, я как-то времени не находила с ним общаться. А теперь позвонила, поговорила с ним…
— Где человек более одинок: в городе или на метеостанции?
— Наверное, в городе. Там все идут — в асфальт смотрят, никто никого не видит. Здесь не одиночество — уединение. Одиночество негативное, а уединение позитивное. Начинаешь задумываться, взрослые мысли приходят в голову.
— Какие?
— Ну, что надо что-то делать всерьез. В моем возрасте вроде все в институте учатся. А я вот не знаю, куда мне поступить. Я хочу и путешествовать, и музыкой заниматься, у меня столько идей, что лучше не задумываться. Хорошо вроде: есть выбор — выбирай. Так нет! Чтобы нравилось то, что делаешь, нужно быть в гармонии с собой…
— Ты смотрела мультики про пчелу Майю?
— Да, она такая любопытная.
— Она на тебя похожа?
— Да. Ей иногда говорят: не набирай много, будет трудно нести. А она: нет, я наберу самый тяжелый кувшин! И потом не может лететь.
Майя сфотографировала деревянный столб во дворе так, что он стал похож на виселицу. Григорьич снимок похвалил.
9 утра. Новый день. Майя проснулась. Сказала всем «доброе утро». Надела валенки. Через минуту уже на площадке. Посмотрела термометры на снегу. Открыла шкаф. Снег скрипит. Солнце яркое. Утро чудесное.
— Майя, что ты больше всего в своей работе любишь?
— Вот идешь ночью на «срок» — все спят. Но ты знаешь, что тысячи человек во всем мире передают сейчас погоду — и от этого тебе приятно. Если встанешь в 10 утра и начнешь есть, то как-то не задумываешься, кто с тобой одновременно ест. А тут совсем другое. Единение.
— А когда ты считаешь, что день — хороший?
— Ну, вот когда солнце! Как сейчас! А еще: если получится по рации как-то неформально пообщаться, я буду ходить целый день и улыбаться. Даже что-нибудь банальное: просто цифры не расслышали… Повторишь — и все равно приятно.
Майя заходит в дизельную, нажимает кнопочку, и аппарат начинает преобразовывать 24 в 220 вольт. Теперь в рабочее помещение: достает из маленького приборчика лист миллиметровки.
— Это барограф. Здесь каждый день надо делать засечку, чтобы смотреть примерно, когда сутки начались. Мы смотрим и сравниваем, как линия идет. Вот видите, все правильно: растет.
Майя включает рацию. Там звучит морзянка, передает «Бадан-1».
— Бадан — Бадан-пять — прием!
— Бадан-пять — Бадан — прием!
— Доброе утро! Двести двадцать четыре — полсотни шесть — сто девятнадцать семьдесят пять — два ноля четыреста один — сто десять восемьдесят один — двести десять девяносто восемь. Как принимаете? Прием!
— Принято, Бадан-пять, принято, всего доброго, до связи!
Коля уехал с буровиками на жужжащем гусеничном вездеходе. Таня переживает.
— Майя, спроси, нет там сообщения? — просит она.
— Бадан, Бадан, есть для нас сообщение?
Сообщения нет. Таня чуть не плачет.
— Ты любишь его, Колю?
Смотрит так, будто перед ней марсианин.
— Конечно!!!

Снимок
Коли нет, поэтому Григорьич идет мерить уровень воды сам. Отвязал собаку. Найда скачет, довольная. Григорьич идет по широкой дороге, оставленной вездеходом.
— Я вообще дорог не люблю, тут ничего не увидишь. Птицы, животные стараются от дорог подальше — волки любят по дорогам ходить. Ночью рыскают, днем лежат. Раньше они никогда нам зла не делали. А потом появился у нас егерь, стал капканы на них ставить — за премию. Волки обозлились, и пошли собаки в расход.
Он поднимает руку и отряхивает снег с наклонившегося ствола дерева. Ствол распрямляется и уходит вверх. Чуть дальше по дороге муравейник — с табличкой, что наблюдается 40 лет. Ее поставил лесник, Борис Григорьевич, БГ.
— Тут бор есть, БГ назвал его Гришин бор. В честь моего отца. Даже табличку повесил.
— Это приятно?
— Ну, как бы да… Не думаю, что я умру и кто-то придет тут вешать табличку «Сашин бор».
Григорьич спускается к берегу, снимает с плеча оран­жевый бур и бурит лунку во льду. Толщина льда — 44 миллиметра. Заходит в будку и записывает уровень воды.
— Раньше реки в ноябре уже были покрыты льдом. А теперь только в январе. Даже при морозах минус двадцать вода не замерзает. Меняется состав — кислород или какие-то другие параметры. Думаю, алмазный карьер влияет…
— Глобальное потепление — это правда?
— Правда. Зимой раньше целый месяц было ниже тридцати, а сейчас неделя и все. Зима который год мягкая, лето прохладное. Раньше мы ездили по земле на мотоцикле, а теперь только на вездеходе — и то гусениц не видно: воды какой-то переизбыток просто.
Собака подбегает к Григорьичу, он дает ей половинку печенья, и она радостно прыгает вокруг. Он смотрит на нее и задумывается:
— Даже не представляю себя на цепи…
Григорьич — кепинский интеллектуал. Читает Пелевина и Мураками. Переживает, что во всем Архангельске невозможно купить «Москва — Петушки».
Он живет в отдельном домике, где жили его родители. Отец, после того как отслужил в КГБ, работал тут метеорологом. Потом к нему перебралась мать, а после и сам Григорьич отслужил в армии, приехал посмотреть и увлекся рыбалкой.
Здесь он прожил семь лет — с 77-го по 84-й. Потом надолго уехал на мыс Микулкин. Работа развела его с женой и сыном — что это за семья, если папа приезжает два раза в год? Еще шесть лет он прожил в городе, еще раз женился, но попытка вернуться в мир не удалась. Два года назад снова уехал в Кепино. Найти спутницу жизни больше не надеется: «Что она, будет Цеппелинов слушать? Это же приучать надо!»
— Твоя профессия для одиночек?
— Ну, как бы да. С кем общаться-то?
— Уйти сюда — это отказ или побег от реальности?
— Ни то ни другое. Реальность как была, так она и есть.
— Вы одиноки?
— Одиночества я вообще не чувствую. Я не ухожу в себя глубоко, не парюсь сильно.
— А когда уходите один в лес — это не одиночество?
— Нет. Я не знаю, как это назвать. Общение с природой…
— Без каких качеств человек не выживет на метеостанции?
— Психика должна быть устойчивая. Ты там один, на 300 километров никого — и белые медведи. Раньше хоть было оружие — карабины для защиты от них. А сейчас изъяли. Потому что «были случаи», так сказать. Живут трое метеорологов, остается двое. Или один.
— А когда новеньких присылают, их сначала проверяют, испытывают?
— Никак их не испытывают. Да и как испытаешь? Можно год с ним жить, и все равно не поймешь, что за человек. В Гидромет всех берут. Всех-всех-всех.
— То есть если некуда пойти, можно в метеорологи?
— Нужно.
Каморка у него строга и аскетична. Печка, стол, кровать. Старенький компьютер. В углу потертая гитара. На ней цифры: «77–84».
— Я нашел ее, когда приехал сюда второй раз. Смотрю: это же моя гитара! Отмыл, струны поменял.
— Вы на ней играете?
— Нет.
Каждый день у него идет по плану. С утра он пишет список дел, потом вычеркивает. Если не дежурит, уходит в лес.
— Хотел взять метеостанцию в аренду, чтобы не зависеть от конторы. Информацию можно продавать той же «Алросе»: здесь в перспективе карьеры — будут нужны данные по рекам.
Он не шутил, но станцию ему не дали. Он вообще не шутит. Когда-то, еще в советское время, публично предлагал ввести двухпартийную систему — добавить еще одну партию, социалистическую. Из английской спецшколы он вышел диссидентом, слушал Led Zeppelin и Doors, переписывался с девочкой из Великобритании, выменивал джинсы у моряков, потертые куртки — у летчиков, отрастил длинные волосы. Одним своим видом он заставлял бледнеть отца, служившего в мурманском КГБ: в его сыне воплотилось все, что не добил комитет.
— Что с людьми в стране происходит?
— Что-то происходит. У нас вообще страна такая: то влево, то вправо, то вперед, то назад. Хотел уехать из России. Но потом подумал: кому я там нужен, там таких предостаточно.
— Каких?
— Как я. Метеоролог. Ничего не умею…
— Жалеете?
— Нет…
Он, наверное, во многом разочаровался. Только прямо не говорит.
— Вот в 60-е они все расширяли сознание, — судит Григорьич своих кумиров. — Я не считал это нужным, ничего крепче алкоголя не пробовал. Они же перепробовали все — а теперь Эрик Клэптон сидит у себя на даче, не пьет, не курит, мяса не ест, как добропорядочный буржуа. И ради чего был нужен этот бунт?
— Кем бы вы были, если бы не стали метеорологом?
— Старым больным шпионом, — ухмыляется он. — Может, с детьми бы работал. Был бы уже директором школы. Преподавал английский…
Маленькое буржуазное счастье скалит свои зубы Григорьичу даже здесь, на краю земли. Старый дом, в котором он живет, скоро снесут. Рядом уже выстроили новый, на шесть человек. Он заходит внутрь, переставляет деревяшки.
— Это будет ваша комната?
— Да, но мне не нравится. Холодный, из бруса, а старый — из бревна…
Он ходит по новому дому, скрипит дверями. Ему грустно. В старом доме еще топится печка, еще весело трещат дрова, еще играет блюз. Спит кот. Ложится спать и Григорьич. Гитара стоит в углу. Гитара, на которой он все-таки играет.


http://rusrep.ru/2009/20/meteorologi
Этот год проходит под знаком юбилея настоящего русского актера Юрия Назарова


Артист пребывает в постоянных разъездах: дает концерты, участвует в творческих вечерах, выступает на кинофестивалях. Постоянно общаясь с простыми людьми, он выкристаллизовал в себе очень ценные выводы о судьбах России. «Понимаете, какая штука… я же — дитё войны, и в наше время самым гнусным, омерзительным грехом считалось предательство, - заявил он в интервью газете «Завтра». Я служил советской власти, советской идее, коммунистической идее, служил со всей душой, и вот я думаю: как же можно было её предать? Никогда в жизни я не пойму Бориса Николаевича Ельцина. Хотя, с другой стороны, там всё понятно. Одно дело, когда вступаешь в партию в 18 лет на фронте, и жизнью отвечаешь за поступок, с другой — как Ельцин, в 31 год, с целью получения определённых преференций, которые он и получил, и, получивши, хотел партию закрыть. Но на него-то наплевать, а вот то, что вся страна его терпела и не сказала: ты что? ты кто такой? ты охренел, что ли? ты зачем в партию шёл, ты кто: враг, предатель, шпион? Но у нас… в общем-то, «умом Россию не понять, аршином общим не измерить». Ведь эти слова Фёдор Иванович Тютчев не в юные годы высказал, а когда ему уже под шестьдесят лет было. А как вы её поймёте? Ведь такие подвиги совершила Россия праведные, милосердные! И попроситься в колонию, как мы в 90-е добровольно попросились, спасши весь мир! «Бессмертной музыки хвала — Россия русскими руками себя спасла и мир спасла» — написал в стихотворении «На взятие Берлина русскими» эмигрант, дворянин Георгий Иванов».

Одним из самых важных событий в жизни Юрия Назарова стала Победа: «1945-й, 9 мая, среда была. Хотите — проверьте. Мама работала в третью смену, на ТЭЦ за Обью, на своей теплоэлектроцентрали, отец вечером в театре был, в Оперном театре он пел в хоре: родители энергетиками были, не воевали, получили бронь, надо было промышленность поддерживать. У нас же на четыре часа раньше, чем в Москве, солнце встаёт, а уж с Берлином-то ещё пара часов разницы. И вот отец явился поздно ночью, говорит: вроде идёт… вроде капитуляция... И в шесть утра, когда Левитан о капитуляции Германии сообщил, то все вскочили, в чём были: мать в рубашке ночной, отец в трусах, я, наверное, тоже в трусах, бабка у нас ночевала, одеялом закуталась, и все стали хоровод водить, плясать. Мы на пятом этаже жили, на кухне вылез в окно во двор… шесть утра, пусто, никого. Какая-то идёт бабка-старуха, молочница, Бог её знает, кричу: «Тётя, война кончилась!» Не «победа», а «война кончилась». Ну, и потом гулял с народом… Хотя ничего не изменилось: и жрать нечего было, и в школе писать не на чем было, задачки решал на каких-то бумажках хлипеньких, а вот это ощущение — «война кончилась», ужас с души сняло. Кончился этот ужас… И когда где-то 3 сентября сказали об объявлении войны Японии, я помню свой восьмилетний кошмар: как?! Опять война?! Но слава тебе Господи, испугаться не успели. Полторы недели война шла, и всё кончилось… Тогда ещё журнал такой выходил, «Америка», шикарный. И в этом шикарном журнале лощёная бумага глянцевая, печать отменная, вот там «грибочек» этот «милый» атомный появился. Но Америка, она ведь святая, мы же — «империя зла». Так вот, Америка — единственная страна, что на живых людях испытала атомную бомбу. Единственная! И она сегодня — святая, а мы в чём-то должны каяться».

Юрий Назаров видит в Победе исключительную заслугу Сталина. «Кем был Сталин? Каменной стеной! - восклицает он. - Вот как он сказал 3 июля 1941 года, что «наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами», — он сказал, Молотов Вячеслав Михайлович повторил, так ведь оно и было. И победа была за нами, и Русь себя спасла, и весь мир спасла. Понимаете, ведь все наши, включая и вроде как обиженных — и Мандельштама, и Вертинского, и Ахматову — все славословили Сталина… уже я не говорю об Исаковском, о Твардовском и прочих. Ведь было это! А у нас сейчас врут как хотят: и Ленин придурок, и Маркс идиот, и Сталин людоед, а уж Берия — я не знаю… А Сталин и Берия по сей день защищают нас, атомный щит — это их рук дело».

Юрий Назаров крайне трезво оценивает результаты хрущевской «оттепели». «Сейчас я не буду никого обвинять. Знаете ли, «оттепель» — она же вся на вранье произошла, - убежден актер. - На предательстве коммунистических идеалов: вчера кричали «да здравствует коммунизм, ура-ура-ура!», сегодня кричать стали «будь проклят коммунизм, ура-ура-ура!». Потому что Никита Сергеевич Хрущёв никаким коммунистом не был. Кричать «Наша цель — коммунизм!» — это ещё не значит быть коммунистом. И я не помню, кто сказал: грядёт великий хам (сказал философ Дмитрий Мережсковский - прим. KM.RU), но знаю точно, что в лице Хрущёва такой хам и пришёл. О Хрущёве лучше всего сказал Черчилль, когда его поздравляли с 90-летием. Кто-то предложил тост за Черчилля как за самого ярого врага России, и тот ответил: «К сожалению, имеется человек, который нанёс вреда Стране Советов в тысячу раз больше, чем я. Это Никита Хрущёв. Давайте похлопаем ему!»».

Недавно Юрий Назаров выступал в Сирии на нашей военной базе. «Пригласили — я и поехал, - скромно объясняет он. - Выступал на блокпосту: танки, солдаты на них — такие богатыри, что скручивали сковородки. Есть песня Михаила Исаковского, где слова: «Хмелел солдат, слеза катилась, слеза несбывшихся надежд», — немножко подправили: «Хмелел солдат, слеза катилась, хрипел трофейный патефон, а на груди его светилась медаль за город Вашингтон». Я вот не пойму, почему мы не пошлём сегодня всем миром Америку, что разбомбила Ирак, Югославию, которой, ай-яй-яй, теперь Северная Корея угрожает! А ведь Америка, это на моей памяти было, в Корею пришла и часть её уничтожила. Чем тогда Корея угрожала Америке? На чём она собиралась переплыть через Тихий океан? на щепках? на шлюпках? Сколько лет уже Америка гадит и паскудит. Почему-то весь этот цивилизованный мир забывает: лезли — по зубам получали!»

Спасение России Юрий Назаров видит только в коммунизме: «Против коммунизма были Черчилль, Трумэн, Рейган, «товарищ» Гитлер был против коммунизма. И сегодня мы в один этот ряд встали вместе с Обамой, Клинтонами, даже милицию в честь Гитлера в полицию переименовали. А это — путь к гибели. Потому что Запад со своими денежными мешками обращает человека в животное: я самый главный, мне нужны удовольствия, а вы хоть сдохните все, или, как у Алексея Максимовича Горького сказано, «всех грызи или лежи в грязи». Только коммунизм, обгаженный всеми сегодня, спасёт не только нашу страну, но и всё человечество — только коммунизм, только человечность, гуманизм, уважение друг к другу, милосердие. «Лицезрением живоначальной Троицы побеждайте ненавистную рознь мира сего», — говорил Сергий Радонежский, и он тоже — чистейший коммунист. Ненавистная рознь мира сего — по сей день. XXI век, а мы всё режем дружка дружку».


Роман-сказку "Незнайка на Луне" многие называют "учебником по экономике для детей". Но также эту сказку можно назвать провидеческим произведением - ведь то, что описывал Носов на Луне, фактически произошло в нашей стране в 90-е. Да и частично происходит и сейчас
Read more...Collapse )

В 1991 г. произошёл разрыв устоявшихся экономических связей на всех уровнях, прекращению планов развития и производства, практически полной остановке производства на большинстве промышленных предприятий, избытку генерирующих мощностей в электроэнергетике, отсутствию спроса на новое электрооборудование для электроэнергетики, обороны и большинства других отраслей экономики. Ряд ведущих предприятий, НИИ и КБ электротехнической промышленности оказались за границей. Спад в экономике привёл к резкому сокращению финансирования НИОКР из государственного бюджета Российской Федерации, снижению объёма заказов на разработку нового электрооборудования по хозяйственным договорам. Резко возросли платежи за потребляемую тепловую и электрическую энергию, воду, связь, транспорт и другие накладные расходы. Значительно уменьшилась заработная плата, что привело к увольнению ряда научных сотрудников, особенно молодых.

Но с середины 90-х гг. начался новый этап работ, который включал в себя не только реконструкцию, но и расширение Выборгской ВПТ. Основной целью этого этапа было повышение базовой мощности ВПТ по меньшей мере до 1000 МВт, а максимальной – до 1400 МВт. В этом была заинтересована как приёмная энергосистема, нуждающаяся в дополнительной энергии, так и отправная, располагающая ею.

В 2000 г. были завершены монтажные и наладочные работы на новом преобразовательном блоке Выборгской ВПТ (КВПУ-4). Блок был выполнен по такой же схеме, как и первые три, но снабжен аппаратурой управления, регулирования, защиты и автоматики нового поколения (КУРБ). В 2002-2005 гг. новой аппаратурой управления были оснащены и остальные блоки Выборгской ВПТ.

За счёт введения в систему регулирования канала изменения уставки мощности (в пределах 10%) в зависимости от частоты в настоящее время Выборгская ВПТ обеспечивает не только передачу заданного графика мощности, но и выполняет функцию регулируемого источника энергии, обеспечивающего поддержание частоты в энергосистеме Финляндии.

В 2000-2002 гг. были выполнены работы по обеспечению надежной передачи в Финляндию мощности более 1000 МВт. Трудности этой работы были обусловлены тем, что по нормам приёмной энергосистемы получение такой мощности от одного источника (общего узла) не допускается.

В 2006-2007 гг. в России активно обсуждалась и в 2008г. была одобрена Правительством Российской Федерации Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2020 г., которая предусматривала сооружение в 2011-2015 гг. на Урале и в Сибири трёх ЛЭП постоянного тока ±500 кВ и пяти ЛЭП постоянного тока ±750 кВ, а также 6 вставок постоянного тока по 500 МВт.

Однако, в 2010 году по результатам мониторинга реализации Генеральной схемы до 2020 г. было принято решение начать ее корректировку, приняв во внимание такие факторы как снижение ожидаемого роста энергопотребления за счёт повышения энергоэффективности экономики, финансовые трудности частных энергетических компаний, реальное снижение темпов ввода генерирующих мощностей и т.д. Разработан проект Генеральной схемы размещения энергетических объектов до 2030 года, в котором сокращены объёмы строительства электростанций (в том числе исключена из плана самая мощная Эвенкийская ГЭС) и ЛЭП. Проект Генеральной схемы до 2030 года рассматривается, но пока не утвержден. В период 1991-2012 гг. в России не было построено ни одной новой электропередачи или вставки постоянного тока.

В 2010-2011 гг. рассматривались планы строительства вставки постоянного тока на полностью управляемых приборах (IGBT, IGCT) мощностью 200 МВт на подстанции Могоча, в Читинской энергосистеме Сибири. Велись предпроектные работы по сооружению в 2010-2015 гг. ППТ напряжением ±600 кВ для передачи электроэнергии в Китай (подписано межправительственное соглашение о передаче в Китай до 16,5 ГВгч/год), а также кабельной ППТ напряжением ±400 кВ для передачи электроэнергии в Японию. Обсуждались планы дальнейшей реконструкции Выборгской ВПТ и строительства электропередачи постоянного тока 1000 МВт, ±300 кВ Ленинградская АЭС-Выборгская ВПТ.

В настоящее время ведётся строительство вставки постоянного тока мощностью 200 МВт на подстанции Могоча в Читинской энергосистеме Сибири на стадии поставки и монтажа электрооборудования, разработанного и изготовленного в России. ВПТ расположена между двумя несвязанными энергосистемами Дальнего Востока и Восточной Сибири и состоит из двух параллельных, не связанных между собой цепей, каждая из которых способна передавать активную мощность 100 МВт в обоих направлениях. Всего в ВПТ четыре преобразователя напряжения (ПН) по трехуровневой схеме с установленной мощностью по 102 МВт, Ud = 68 кВ, Id = 1500 А, которые подключаются к сети переменного тока через трансформаторы 220/35 кВ. На стороне переменного тока каждого преобразователя напряжения предусмотрено регулирование реактивной мощности в пределах ± 66 МВар. По графику пуск ВПТ Могоча в эксплуатацию должен быть в 2012 году.

Принято решение о строительстве ППТ 1000 МВт, ±300 кВ Ленинградская АЭС-Выборгская ВПТ (подводная кабельная + воздушная двухполюсная ЛЭП) с возможным увеличением мощности Выборгской ВПТ. Активная часть проекта должна начаться в текущем 2013 г.

Запланировано строительство Калининградской АЭС (1 ГВт в 2017 г. + 1 ГВт в 2020г), большая часть её мощности ориентирована на экспорт. Предполагается одна линия переменного тока 330 кВ в Литву и рассматривается проект строительства на подстанции Мамоново двух ВПТ по 500-600 МВт, одна из которых будет использована для экспорта электроэнергии в Польшу, а другая, возможно, в Германию.

2014-04-01 | Текст: Лев Травин, начальник экспертно-аналитического отдела ФГУП ВЭИ

Работы в области высоковольтной преобразовательной техники, силовой электроники и линий электропередачи постоянного тока (ЛЭП ПТ) в Советском Союзе проводились еще в 30-х годах прошлого века и были продолжены после Великой Отечественной войны – практически одновременно сразу в нескольких научно-исследовательских институтах: Научно-исследовательском институте постоянного тока в Ленинграде (НИИПТ), Всесоюзном электротехническом институте имени В.И.Ленина (ВЭИ) и в Энергетическом институте АН СССР (ЭНИН).

Эти работы велись с освоения силового и исследовательского оборудования, полученного из Германии по репарациям. В 1941 году в Германии был разработан проект кабельной электропередачи постоянного тока 60 МВт, ± 200 кВ, 115 км на ртутных вентилях для электроснабжения Берлина. К концу войны был создан комплекс электрооборудования для этой линии электропередачи, а компании Siemens и AEG начали ее строительство в конце Второй мировой войны, видя в этом последний шанс для электроснабжения Берлина. Но строительство не завершили – произошла капитуляция Германии. Оборудование было демонтировано, передано советской стороне и частично использовано для строительства опытно-промышленной кабельной ЛЭП ПТ Кашира-Москва с параметрами: передаваемая мощность 30 МВт, напряжение ± 100 кВ, ток линии 150 А, длина кабельной линии 120 км.

ЛЭП ПТ Кашира-Москва сооружалась и налаживалась советскими специалистами в трудное послевоенное время. Некоторые виды немецкого оборудования были неработоспособны либо намеренно испорчены и заменены отечественными. Кабель оказался непригодным и был заменён кабелем завода «Москабель». Рабочие заземлители отсутствовали. В Московском отделении НИИПТ были разработаны новые рабочие заземлители в коксовой засыпке, которые оказались настолько эффективными, что в дальнейшем стали применяться на многих ЛЭП ПТ мира.

Немецкая система управления, регулирования и защиты была неработоспособна и заново разработана в НИИПТ. Система защиты от перенапряжений и разрядники были разработаны в ВЭИ. Высоковольтные ртутные вентили фирмы AEG типа HQNG-1/1 были постепенно заменены вентилями ВР-1, разработанными в ВЭИ. ЛЭП ПТ Кашира-Москва была введена в опытно-промышленную эксплуатацию в 1950 г. и явилась первой в мире крупной электропередачей постоянного тока.

В НИИПТ и ВЭИ были начаты интенсивные исследования принципов создания, схем и режимов работы ЛЭП ПТ, чтобы сформулировать технические требования к вентилям и другому электрооборудованию преобразовательных установок. В то время при отсутствии вычислительной техники математическое описание процессов в преобразовательных установках было затруднительным и приводило к необходимости решения сложных систем дифференциальных уравнений, поэтому в ВЭИ была создана уникальная физическая модель ЛЭП ПТ, предназначенная для изучения режимов работы любой ЛЭП ПТ, в том числе действующей ЛЭП ПТ Кашира-Москва и проектируемой Волгоград-Донбасс. Сравнение результатов исследования процессов на действующей ЛЭП ПТ Кашира-Москва с данными, полученными на физической модели, дало хорошие результаты, и была доказана справедливость такого моделирования. Результаты исследования переходных процессов на физических моделях показали возможность упрощенного математического описания этих процессов, благодаря чему стало возможно использовать для этой цели аналоговые математические машины непрерывного действия.

В ВЭИ ещё с военных времён были организованы работы по проектированию, изготовлению и применению преобразователей различного назначения 10-30 кВ на основе ртутных вентилей среднего напряжения (игнитронов) и высоковольтных ртутных вентилей. Эти работы были резко ускорены, в результате чего в ВЭИ был разработан высоковольтный ртутный вентиль типа ВР-9 на 130 кВ, 900А, что позволило начать в конце 50-х годов разработку проекта ЛЭП ПТ Волгоград-Донбасс силами трех организаций: Энергосетьпроект, НИИПТ и ВЭИ под общим руководством Энергосетьпроекта. ЛЭП ПТ Волгоград-Донбасс проектировалась и строилась полностью на отечественном электротехническом оборудовании, большая часть которого была разработана в ВЭИ и изготовлена на Опытном заводе ВЭИ. Режимы работы ЛЭП ППТ Волгоград-Донбасс были проанализированы на физической модели в ВЭИ, но технические требования к оборудованию были разработаны НИИПТом. НИИПТ также разработал систему управления, регулирования, защиты и автоматики.

Проектные параметры электропередачи постоянного тока Волгоград-Донбасс: напряжение ±400 кВ, передаваемая мощность 720 МВт, выпрямленный ток 900 А, длина воздушной линии 473 км. Электропередача была введена в эксплуатацию в 1962-1965гг. и в течение ряда лет являлась крупнейшей электропередачей постоянного тока в мире.

После ввода ЛЭП ПТ Волгоград-Донбасс в эксплуатацию к ней был проявлен большой интерес в мире, а в ВЭИ составлялись ежегодные доклады о результатах эксплуатации этой передачи по методике Международного совета по большим электроэнергетическим системам (СИГРЭ) и отсылались в Рабочую группу СИГРЭ по надежности ЛЭП ПТ. Исследовательский Комитет 14 СИГРЭ «Электропередачи постоянного тока» был приглашён провести заседание в Волгограде в 1969 г., посвященное демонстрации работы этой передачи. На это заседание приехали делегаты из 40 стран. Заседание ИК 14 СИГРЭ в Волгограде и экскурсии на ГЭС и Волжскую подстанцию ППТ прошли успешно. Делегаты отметили большие достижения СССР в области ввода крупнейшей в мире ЛЭП ПТ.

Учёные и инженеры, сотрудники ВЭИ, НИИПТ, ЭНИН и других организаций, занимающиеся исследованиями и разработками ЛЭП ПТ и оборудования для них, пользовались большим авторитетом у зарубежных коллег. В частности, с момента образования ИК 14 СИГРЭ до последнего времени регулярными членами СИГРЭ от Национального Комитета СССР (в последующем – России) являлись сотрудники ВЭИ. Регулярно выпускаемые труды ВЭИ и НИИПТ по этой тематике, статьи в отечественных технических журналах служили для иностранных специалистов учебниками по теории ЛЭП ПТ и практике их внедрения.

В 1970 году в Международной Электротехнической Комиссии (МЭК), занимающейся разработкой международных стандартов в областях электротехники, электроэнергетики и электроники, был создан Технический Подкомитет 22Ф «Преобразователи для электропередач постоянного тока высокого напряжения» (ПК 22Ф), и в качестве признания заслуг советских специалистов в усовершенствовании этого направления развития электроэнергетики Советскому Национальному Комитету МЭК было предоставлено право вести Секретариат ПК 22Ф, который был поручен ВЭИ. Всего в то время Советскому Национальному Комитету МЭК было дано право вести секретариаты 9 Технических комитетов МЭК из 100 действующих. С тех пор и до настоящего времени секретарем ПК 22Ф является сотрудник ВЭИ, хотя число секретариатов МЭК в России сократилось до двух.

В 1995 году область деятельности ПК 22Ф была значительно расширена, он стал называться «Силовая электроника для электрических передающих и распределительных систем».

Интерес к ЛЭП ПТ во всём мире объяснялся тем, что во многих случаях они обладают значительными техническими и экономическими преимуществами перед эквивалентными по мощности электропередачами переменного тока.

Подстанции ЛЭП ПТ сложнее и дороже подстанций ЛЭП переменного тока, поскольку они содержат много дополнительного оборудования (мощные преобразовательные установки со своими системами регулирования, защиты, сигнализации, охлаждения и т.д.; синхронные компенсаторы и мощные батареи конденсаторов для компенсации реактивной мощности, потребляемой преобразователями; фильтры высших гармоник на сторонах переменного и постоянного тока; сглаживающие реакторы и другое оборудование). С другой стороны, воздушные и кабельные линии постоянного тока проще и дешевле линий переменного тока: в отличие от трёх фаз переменного тока линии постоянного тока имеют обычно два полюса, поэтому проводов или кабелей для ЛЭП ПТ требуется значительно меньше, их опоры значительно проще и легче, расход материалов значительно меньше, трасса линии уже, стоимость строительства меньше, а значит, и стоимость линии постоянного тока в целом значительно ниже. При сравнении эквивалентных электропередач переменного и постоянного тока оказывается, что при определённой (критической) длине линии их полные стоимости (подстанции плюс линия) сравниваются, а при длине линии больше критической ЛЭП ПТ становится экономически более выгодной. В настоящее время критическая длина воздушной линии составляет 600-800 км, а кабельной линии – 30-50 км.

Однако даже при длине линии, равной нулю, так называемые вставки постоянного тока – ВПТ (выпрямительная и инверторная подстанции установлены в одном здании) – позволяют решить проблемы, которые в принципе нельзя решить применением ЛЭП переменного тока, например, соединить две системы переменного тока, работающие асинхронно или вообще имеющие разные частоты (системы 50 и 60 Гц, как например, в Японии).

Мощность и длина ЛЭП ПТ ограничиваются только параметрами преобразовательного и трансформаторного оборудования, в то время как мощность и длина линии переменного тока ограничиваются проблемами статической и динамической устойчивости. Мощность, передаваемая по ЛЭП ПТ, может регулироваться очень быстро и практически от нуля до максимума, в то время как регулировать мощность, передаваемую по линии переменного тока, гораздо трудней. ЛЭП ПТ надёжнее, чем ЛЭП переменного тока – при повреждении провода одной фазы целиком отключается вся ЛЭП переменного тока, в то время как при повреждении провода одного из полюсов ЛЭП ПТ по проводу оставшегося полюса можно передавать 50%-ную мощность.

Применение классических ЛЭП ПТ (с высоковольтными ртутными или тиристорными преобразователями с линейной коммутацией) позволяет решить проблемы электроэнергетических систем, которые нельзя или весьма трудно и дорого решить традиционными средствами:

1. Обеспечивается надежная, экономичная и полностью управляемая передача больших мощностей (тысячи МВт) на дальние расстояния (тысячи км) от удалённых мощных ГЭС или мощных ТЭС, расположенных непосредственно у угольных шахт, нефтяных разработок и т.д., к центрам нагрузки или на экспорт. Это было особенно важно для СССР, где основные энергетические ресурсы размещались за Уралом, а центры нагрузки – в Европейской части страны.

2. Обеспечивается надежная, экономичная и полностью управляемая передача электроэнергии по кабельным линиям на расстояние более 30 км (подводные кабельные линии – до 500 км) – глубокие вводы в крупные города; там, где строительство воздушных ЛЭП нерационально.

3. Обеспечивается объединение энергосистем, работающих асинхронно или с разными частотами (50 и 60 Гц). При этом уровни токов короткого замыкания в них не увеличиваются, не требуется замена оборудования (выключателей, разъединителей и т.д.), как это происходит при объединении энергосистем при помощи ЛЭП переменного тока. Повышаются статическая и динамическая устойчивость энергосистем, надежность электроснабжения. Исключаются системные аварии, развалы электроэнергетических систем, число которых в развитых странах быстро растёт с увеличением мощности энергосистем, и которые наносят громадный экономический ущерб.

Опыт создания электрооборудования для мощных электропередач постоянного тока, наработанный в 60-х годах в СССР, и успешная работа электропередачи постоянного тока Волгоград-Донбасс, в тот период самой мощной в мире, заложили основы для дальнейшего развития высоковольтной преобразовательной техники. В 1966 г. вышло Постановление Совета Министров СССР о проведении НИОКР в области создания сверхдальних ЛЭП постоянного тока. Головным предприятием по разработке комплексного электротехнического оборудования для ЛЭП 1500 кВ постоянного тока был определен ВЭИ. Главным конструктором был назначен директор ВЭИ. Блестяще эрудированный специалист, он сразу определил ключевую критическую позицию проблемы – преобразовательные устройства. ВЭИ занимал лидирующую позицию в стране и в мире в области мощных ртутных вентилей и электронных вакуумных устройств.

Вместе с тем не было оставлено без внимания такое направление, как силовые полупроводниковые приборы (СПП), хотя серьезно о них говорить на том этапе было ещё рано.

В середине 60-х годов прошлого века в СССР была разработана Государственная программа, которая ставила своей конечной целью создание сверхмощной линии электропередачи постоянного тока Экибастуз-Центр напряжением 1500 кВ (±750 кВ), мощностью 6000 МВт и длиной 2400 км. В проекте на начальной стадии предполагалось использовать в преобразователях мощные высоковольтные ртутные вентили. Но уже в 1970 г. в связи с быстрым развитием полупроводниковой преобразовательной техники было принято решение прекратить работы по созданию новых мощных ртутных вентилей и в дальнейшем ориентироваться на разработку высоковольтных тиристорных вентилей (ВТВ).

В целях ускорения работ и получения наилучших технических показателей было принято решение использовать в СССР три конкурирующих между собой научно-производственных объединения во главе с ВЭИ, Научно-исследовательским институтом постоянного тока и Энергетическим институтом.

В ВЭИ в основу разработки ВТВ изначально были положены принципы, которые ориентировались на конечную цель, т.е. на создание сверхмощных ВТВ. К этим принципам в первую очередь относились внутренняя установка вентилей, модульная структура вентилей, широкое использование оптоэлектронных каналов для целей управления и мониторинга, охлаждение тепловыделяющих элементов деионизированной водой. Многие из этих технических решений были реализованы впервые в мировой практике. Все эти новаторские решения позволили ВЭИ выиграть в конкурентной борьбе с другими организациями и занять лидирующее положение в создании этого нового вида высоковольтного оборудования.

После того как в 1970-е годы было принято решение о сооружении ППТ Экибастуз-Центр 1500 кВ на высоковольтных тиристорных вентилях, в ВЭИ было создано отделение высоковольтной преобразовательной техники.

Разработанные этим коллективом новаторские научно-технические решения позволили создавать ВТВ, превышающие мировой уровень.

Минэлектротехпром выделил отраслевой завод для организации производства ВТВ – Уралэлектротяжмаш в Свердловске, огромный завод-город с числом рабочих более 10 тысяч человек.

В результате напряженной работы на УЭТМ был создан новый цех и организован выпуск первых образцов ВТВ, два из которых были поставлены на испытания во ВНИЦ ВЭИ (филиал ВЭИ) в г.Истре под Москвой. В Истринском центре была построена испытательная схема №5, где вначале проходили испытания высоковольтных ртутных вентилей, а затем – тиристорных вентилей для ППТ Экибастуз-Центр.

В соответствии с Государственной программой в 1969 году был введен в эксплуатацию преобразовательный мост с ВТВ на электропередаче постоянного тока Кашира-Москва. В 1974 г. началась опытно-промышленная эксплуатация преобразовательного моста с ВТВ на электропередаче постоянного тока Волгоград-Донбасс. Параметры моста: напряжение 100 кВ, выпрямленный ток 900 А. Высоковольтный тиристорный мост находился на наивысшем потенциале по отношению к земле в каскадной схеме соединения преобразователей на Волжской преобразовательной подстанции (400 кВ). Высоковольтные тиристорные вентили для этих электропередач постоянного тока были разработаны в ВЭИ и изготовлены на заводе «Уралэлектротяжмаш» (УЭТМ) в г. Свердловске (ныне г. Екатеринбург).

Комплекс исследований, проведенных в ВЭИ в процессе разработки и испытаний ВТВ для ЛЭП ППТ Кашира-Москва и Волгоград-Донбасс, позволил заложить основу для создания сверхмощных ВТВ. Производство всех последующих ВТВ было организовано на заводе СВПО «Трансформатор» в г. Тольятти.

Дальнейшее производство ВТВ в Свердловске было признано нецелесообразным, так как географически это далеко даже от подстанции в Тамбове, и принято решение передать производство тиристорных вентилей на Средневолжское производственное объединение «Трансформатор» в г.Тольятти (ПО «Трансформатор»). Благодаря энергичной работе, на ПО «Трансформатор» было создано самое совершенное производство со всеми элементами новых технологий и испытаний силовых тиристорных ячеек, световых систем управления на основе полупроводниковых лазеров и волоконной оптики и водяной системы охлаждения.

Самыми важными и значащими работами в период 1970 – 1980 г.г. явились разработки комплексов электрооборудования для ультравысоковольтных ЛЭП переменного тока напряжением 1150 кВ и постоянного тока 1500 кВ (±750 кВ). Практическая реализация проектов ультравысоковольтных ЛЭП постоянного тока напряжением 1500 кВ и переменного тока напряжением 1150 кВ началась с Постановления Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза и Совета Министров СССР от 30.04.1981 г. № 412.

Это постановление содержало задание Министерству энергетики и электрификации (Минэнерго) СССР построить и ввести в действие в 1981-1990гг. линии электропередачи переменного тока напряжением 1150 кВ Экибастуз-Кокчетав-Кустанай-Челябинск (1272 км), Сургут-Урал (500 км), Итат-Новокузнецк (272 км), Новокузнецк-Западно-Сибирская-Экибастуз (950 км), а также ЛЭП постоянного тока Экибастуз-Центр напряжением 1500 кВ, с передаваемой мощностью 6000 МВт, длиной 2414 км. Кроме того, ставилась задача построить линии электропередачи переменного тока напряжением 500 кВ (с подстанциями) общей протяженностью около 2 тыс. км, связанные с распределением электрической энергии от подстанций напряжением 1150 и 1500 кВ.

Для обеспечения строительства ЛЭП 1150 и 1500 кВ и производства для них необходимого электрооборудования были привлечены Госплан СССР, Госснаб СССР, Академия наук СССР, Государственный комитет СССР по науке и технике, предприятия практически всех Министерств Советского Союза. Фактически вся громадная промышленность СССР работала на создание первых в мире ультравысоковольтных линий электропередачи переменного и постоянного тока.

Руководство ВЭИ решило, что для полноценного участия в проектировании будущих электропередач и разработки для них электрооборудования необходимо привлечение опытных проектировщиков. Поэтому в середине 70-х годов в ВЭИ был образован отдел комплексных разработок электротехнического оборудования (ОРКРО), для работы в котором были привлечены перешедшие на работу в ВЭИ сотрудники проектных организаций Энергосетьпроект и Гидропроект. Их участие в дальнейшей работе по разработке технических требований на создаваемое оборудование для новых электропередач и вставок постоянного тока было весьма существенно и позволило по-новому организовать работу ОРКРО на базе коллектива лаборатории, где были проведены исследования режимов работы ЛЭП ПТ и определены воздействия на ВТВ и другое оборудование преобразовательных подстанций.

Основные работы, выполненные в ОРКРО, – это согласование технических требований и разработка технических заданий к электрооборудованию передачи постоянного тока Экибастуз-Центр и вставки постоянного тока СССР-Финляндия в Выборге, а также испытания этого оборудования на испытательном стенде в Тольятти. Строительство этого уникального, единственного в мире Мощного испытательного центра (МИС) для проведения полномасштабных длительных испытаний всех основных видов электрооборудования для ЛЭП 1150 и 1500 кВ было осуществлено в 1979 году. Ни одна страна мира до сих пор не имеет подобного испытательного центра.

МИС состоял из открытых распределительных устройств, где были установлены все основные виды электрооборудования наружной установки для подстанций переменного тока 1150 кВ и преобразовательных подстанций электропередачи постоянного тока ±750 кВ. На МИС была обеспечена возможность всех видов высоковольтных испытаний, а также испытаний на стойкость при коротких замыканиях непосредственно от сети. Испытательные возможности этого стенда в части испытаний трансформаторов на стойкость при КЗ остаются непревзойденными до сих пор: в 80-е годы там был испытан однофазный трансформатор 320 МВА и трехфазный 666 МВА.

Разработка проекта ЛЭП ППТ Экибастуз-Центр началась в 1970 г. и проводилась силами трёх организаций: Энергосетьпроект (ведущий проектировщик), ВЭИ (разработчик электротехнического оборудования) и НИИПТ (разработчик технических требований к оборудованию). ЛЭП ППТ Экибастуз-Центр должна была стать крупнейшей в мире. Параметры этой передачи: напряжение между полюсами ±750 кВ, передаваемая мощность 6000 МВт, ток полюса 4000 А, провода полюса 5 х АСО – 1200, длина одноцепной ВЛ 2400 км.

Выпрямительная подстанция располагалась в Экибастузе, инверторная – в Тамбове. Назначение – передача мощности от Экибастузских ГРЭС в энергосистему Центра для покрытия дефицита мощности в этом районе.

Для ЛЭП постоянного тока 1500 кВ Экибастуз-Центр были разработаны, изготовлены, испытаны и частично поставлены на первую очередь (одна ветвь мощностью 1500 МВт) преобразовательных подстанций уникальные высоковольтные тиристорные вентили БВПМ-800/470-III, однофазные двухобмоточные преобразовательные трансформаторы 320 МВА на классы напряжения ±400 и ±750 кВ, линейные реакторы 4Г, 1000А на класс напряжения ±750 кВ, унифицированные разрядники РЛ, РГ-400 и РГ-800, аппаратура систем управления, регулирования, защиты и автоматики ЛЭП ППТ и другое электрооборудование (всего 70 наименований).

Ввод ЛЭП ПТ в эксплуатацию предполагалось осуществить в 1992 -1995 гг. На преобразовательных подстанциях был начат монтаж электрооборудования, построена воздушная ЛЭП длиной почти 1000 км, но в связи с распадом СССР все работы были прекращены, электрооборудование, поставленное на преобразовательные подстанции, было уничтожено, ЛЭП демонтирована и сдана на металлолом.

Электрооборудование для ЛЭП постоянного тока 1500 кВ, созданное в СССР, значительно, на двадцать пять лет, опередило мировой технический уровень. Первая ЛЭП подобного класса (1600 кВ или ±800 кВ) была построена в Китае только в 2010 г.

Опыт создания электрооборудования для ППТ Экибастуз-Центр был использован для быстрой разработки и изготовления оборудования для Выборгской вставки постоянного тока. Выборгская вставка постоянного тока (ВПТ), осуществляющая асинхронную связь между электрическими сетями 330кВ Северо-Запада России и 400кВ Финляндии, вводилась в эксплуатацию поблочно в 1981-1984 гг. К концу этого периода она, в соответствии с проектом, содержала три блока с комплектными преобразовательными устройствами (КВПУ) номинальной мощностью по 355 МВт (номинальный постоянный ток 2100 A, номинальное постоянное напряжение 170 кВ). Базовая мощность ВПТ по соглашениям, заключенным до начала проектирования, в то время была равна 600 МВт.

В 1981 г. было введено в эксплуатацию первое КВПУ, а в 1983 г. – последнее, третье КВПУ. За эту разработку главный конструктор высоковольтных тиристорных вентилей и другие сотрудники ВЭИ были удостоены Государственной премии в 1989 г.

После ввода в эксплуатацию трёх КВПУ и короткого (менее года) периода их приработки средняя передача энергии через ВПТ была на уровне примерно 4500 ГВтч в год (при расчетной проектной величине 4000 ГВтч в год).